Вуквол: «Уэллен наш вижу во сне!»
Вуквол: Уэллен наш вижу во сне!
Служить в армии талантливый чукотский художник-косторез и гравёр начинал ещё в мирные дни, и всё свободное от военных занятий время он посвящал любимому делу рисованию.
В первый день войны артиллерийский полк, в котором служил Вуквол, был поднят по тревоге и отправлен на фронт.
Фашисты прут напролом, а мы бьём их, гадов, писал он с фронта брату Туккаю. Спать почти не приходится. А как засну Уэлен наш вижу во сне. Только подумать, как он далеко теперь. И Лаврентия. Как человек привыкает к своей родине! Потом всю жизнь ничто не в состоянии заменить её. Чукотка, Россия! Как это звучит для меня!
В другом письме к брату, написанном на орудийном лафете сразу после боя, Вуквол сообщает о том, как их часть входила в освобождённую от фашистов белорусскую деревню:
...Остались только печные трубы да обугленные стены изб. Посреди бывшей деревни виселица, сколоченная наспех из неоструганных брёвен. Покачивает ветер верёвочные петли... Этого никогда не забыть!
Последнее письмо, полученное Туккаем от брата-фронтовика, содержало два карандашных наброска и просьбу показать рисунки мастеру-художнику Онно, работавшему на Лаврентьевской культбазе. Один рисунок изображал красноармейца, пронзившего ножом сразу трех фашистов, нарисованных в виде пузатых уродов. На другом рисунке рядом с красноармейцем, стреляющим по врагу, был изображён чукотский охотник, сдающий песцовые шкурки в Фонд обороны.
Оба эти сюжета, подсказанные художником-фронтовиком, Онно искусно выполнил в гравюре на моржовом клыке, который он в 1942 году послал в Москву в подарок Центральному музею Красной Армии.
Погиб под Ленинградом в 1942 году.
Автор: Андрей Носков, Земля моя, Чукотка!